Александр Городницкий — Paroles et traduction des paroles de la chanson Фельдфебель Шимон-Черкасский
La page contient les paroles et la traduction française de la chanson « Фельдфебель Шимон-Черкасский » de Александр Городницкий.
Paroles
Кавалер Святого Георгия, фельдфебель Шимон-Черкасский,
Что лежит на Казанском кладбище в Царском селе осеннем,
Представитель моей отверженной в этой державе касты,
Свой последний бивак наладивший здесь под дубовой сенью.
Гренадёр императорской гвардии, выходец из кантонистов,
Нелюбимых российских пасынков, выпала с ним судьба нам.
Не родного отечества ради был он в бою неистов,
Управляясь в часы опасности с саблей и барабаном.
Давний предок единокровный мой, фельдфебель Шимон-Черкасский,
За отвагу на поле брани орден свой получивший.
Обладатель ружья огромного и медной блестящей каски,
В девяносто четвёртом раненый, в девяносто шестом почивший.
Ах земля, где всегда не хватало нам места под облаками,
Но которую любим искренне, что там не говорите,
Ощущаю я зависть тайную, видя надгробный камень,
Где заслуги его записаны по-русски и на иврите.
И когда о последнем старте я думаю без опаски,
И стараюсь представить мысленно путь недалёкий сей свой,
Вспоминается мне лейбгвардии фельдфебель Шимон-Черкасский,
Что лежит под опавшими листьями на окраине Царскосельской.
Traduction des paroles
Chevalier de Saint-Georges, feldfebel Shimon-Tcherkassy,
Ce qui se trouve dans le cimetière de Kazan dans le Village Tsarskoïe Autumn,
Représentant de ma caste rejetée dans cette puissance,
Son dernier bivouac s'est installé ici sous un auvent de chêne.
Grenadier de la garde impériale, originaire des cantonistes,
Les beaux-enfants russes mal aimés, le destin nous est tombé avec lui.
Pas la patrie natale pour l'amour qu'il était dans la bataille des néistes,
Conduire dans les heures de danger avec le sabre et le Tambour.
Mon ancêtre de longue date, feldfebel Shimon-Tcherkassy,
Pour le courage sur le champ de bataille, il a reçu son ordre.
Propriétaire d'un fusil de chasse et d'un casque de cuivre brillant,
Dans les quatre-vingt-quatorze blessés, dans les quatre-vingt-seize repos.
Ah la terre où nous avons toujours manqué de place sous les nuages,
Mais que nous aimons sincèrement, que ne dites-vous pas,
Je sens l'envie du secret en voyant la pierre tombale,
Où ses mérites sont enregistrés en russe et en hébreu.
Et quand je pense au dernier départ sans crainte,
Et j'essaie d'imaginer mentalement le chemin proche de celui-ci,
Je me souviens de la garde du maréchal Shimon-Tcherkassy,
Ce qui se trouve sous les feuilles mortes à la périphérie de Tsarskoïe Selo.